zoofirma.ru

The end of another exciting year! We head towards 2015! We would like to wish you a Merry Christmas and a Happy New Year! In order to make this fantastic New Year Eve for our children, we are asking for your help and support. 

 

Среда Ноябрь 22 , 2017
Font Size
   

Языки

Маленькие трагедии. Жизнь темнокожих детей в России часто похожа на ад.

Дарья Окунева

Дети-метисы живут так же, как и их русские сверстники, но все равно остаются в нашей стране чужими.Недавно Рязань потрясло дикое происшествие. Десятилетнего мальчика избил 40-летний сосед. Ребенок был виноват лишь в том, что у него не белый цвет кожи – это метис по имени Дэвид Нахену. Он попал в больницу с ушибами и повреждениями мягких тканей головы. К счастью, эта история закончилась благополучно: Дэвид поправился, а на днях обидчик согласился выплатить пострадавшему афророссиянину компенсацию за причиненный ущерб... Это только в старом-престаром фильме «Цирк» черному карапузу гарантировано в нашей стране счастливое детство. На деле же детям-метисам в современной России (а их не так уж и мало) живется совсем не сладко. На улицах и в школах их часто бьют, унижают и оскорбляют. Правозащитники говорят, что общество настолько больно ксенофобией и расизмом, что готово сделать врагом даже ребенка.

По данным Института Африки Российской академии наук, с 60-х годов до нашего времени в России побывало более 70 тыс. студентов с Черного континента. В память о своем пребывании в нашей стране они оставили порядка 40 тыс. отпрысков-метисов. Сегодня число детей от межрасовых браков постоянно растет, и каждый из них ежедневно сталкивается с различными проявлениями ксенофобии. 8 из 10 малышей воспитывают русские мамы-одиночки, которые просто не в состоянии бороться с бедностью и порядками националистически настроенного общества.

Обыкновенная история

В Москве, у здания дипкорпуса в Грузинском переулке небольшое собрание. Президент благотворительного фонда «Метис» Эмилия Тайнс-Менса раздает мамам гуманитарную помощь – подушки и одеяла. За вещами русские девушки приехали одни: лишний раз выводить в свет своего темненького ребенка опасаются все. Как минимум придется мириться с неодобрительными взглядами в метро.

«Истории у большинства девушек похожи, – рассказывает Эмилия. – В институте или клубе они познакомились со студентом-африканцем. В свои двадцать он подтянут, остроумен, невероятно сексуален и, разумеется, так же не равнодушен к местным блондинкам, как и они к нему. Завязываются любовные отношения, которые нередко заканчиваются беременностью. Африканец, глубоко убежденный в том, что дети – это богатство, и чем их больше, тем лучше, на аборте не настаивает и с удовольствием женится на россиянке. А через пять лет заканчивается срок его обучения, и мужчина уезжает на родину. Ждать его не стоит. Юноша со знанием иностранных языков и высшим образованием считается в Африке идеальным женихом. Тем более что консервативные африканские семьи нередко крайне негативно смотрят на «белых» невесток».

Впрочем, возможны и другие развития событий. Например, папа-африканец принимает волевое решение остаться в России. Только и это редко приводит к безмятежному семейному счастью.

«Мой муж-африканец закончил в Москве аспирантуру, – рассказывает Елена Серова (фамилии героев изменены по их просьбе. – «НИ»). – Он был классным специалистом, нашел неплохую работу. Мы уже строили радужные планы, но все рухнуло. Возникли проблемы с пропиской: в моем общежитии мужа не регистрировали, а своей квартиры, как вы сами понимаете, молодой семье с двумя детьми можно ждать годами. Вся зарплата мужа уходила на выплату штрафов из-за отсутствия регистрации. Его «тормозили» на каждом посту. В результате мужу пришлось уехать. Сейчас общаемся только по переписке».

С подобными проблемами сталкиваются практически все папы-африканцы. Инженер Лари Траоре, глава русско-африканского семейства, уже более пяти лет не может устроиться на работу даже грузчиком. Отец двоих детей-метисов Луиш Фернандеш выходит в ночную смену задолго до ее начала: идущий по темным улицам африканец не раз становился объектом нападения скинхедов и просто агрессивно настроенных подростков.

«Невозможно винить африканцев в том, что они вынуждены оставлять своих детей в России, – говорит президент Ассоциации иностранных студентов Габриэль Кочофа. – Это прежде всего проблема несовершенства законодательства. Иностранный студент может работать в России только 2 месяца в год и только при собственном вузе. Единственный шанс для африканца задержаться в Москве – жениться на русской. Отсюда много необдуманных браков и, как следствие, случайных детей. Впрочем, свадьба не гарантирует того, что студент сможет спокойно жить и работать в России: процедура получения соответствующих документов (прописки, вида на жительства и т.д.) зачастую затягивается на многие годы. Приплюсуйте сюда постоянные оскорбления, а порой и побои, которые приходится терпеть, и вы поймете, почему многие отцы вынуждены бежать от своих жен и чад».

Еще один, правда, более редкий сценарий: африканец уезжает и берет с собой русское семейство. Многим девушкам этот вариант кажется вполне приемлемым. Однако на деле оказывается, что жить в Африке просто невозможно. Во-первых, во многих странах, например, в Конго постоянно идут межплеменные войны, а проблема бедности и безработицы стоит очень остро. Во-вторых, большинство мам просто не выдерживают чрезвычайно сухого жаркого климата и различных эпидемий, в частности малярии. В-третьих, и это для женщины, пожалуй, самое тяжелое – приходится мириться с неверностью мужа. По натуре африканцы полигамны, и если в России их пыл еще охлаждают местные порядки, то на родине практически у всех здоровых мужчин если не несколько жен, то уж точно несколько любовниц. Не стоит забывать и про языковой и культурный барьеры.

Шоколадные слезы

«Где-то с трех-четырех лет дети-метисы начинают испытывать комплекс неполноценности, – говорит «НИ» Эмилия Тайнс-Менса. – Ведь похожих на себя детей они не знают, черных кукол в магазине не продают, а в русских книжках с картинками все герои – сплошь блондины. Малыш начинает считать себя уродом, думает, что у него обожжена кожа. Метисы не любят выходить на улицу. Если дома мама и бабушка повторяют, что он самый красивый, то во дворе ребенок постоянно слышит в лучшем случае, что он «черномазый». А в худшем… 12-летнему Майклу сверстники пытались «заглянуть» в живот, чтобы «посмотреть, что происходит в черном брюхе», а третьеклассника Игоря ребята заставляли есть землю, приговаривая, что это «самая лучшая пища для негров». От природы способные, талантливые дети в школе считаются самыми слабыми учениками, так как элементарно боятся лишний раз высказывать свое мнение».

«Больше всего на свете я не любила ходить в школу, – подтвердила «НИ» 12-летняя метиска Алина Сильва. – Дома меня ласково звали «шоколадкой», а в классе приклеилась кличка «заморыш». Однажды на физкультуре я упала и испачкала форму. Расплакалась, естественно. А все ребята только смеялись и говорили, что мне нужно всегда ходить в грязном, чтобы одежда сочеталась с цветом кожи и моим «нечистым» происхождением. Другой раз, когда я запнулась у доски, одноклассник крикнул учительнице: «Да она тупая. Это ж негр с пальмы». Было очень обидно. В конце концов мне удалось убедить маму забрать меня из школы. Сейчас я занимаюсь на дому с нанятыми педагогами. Друзей до сих пор у меня очень мало: соседские дети да одна девочка из нашего двора».

Самое неприятное, что зачастую в «травле» принимают участие сами педагоги. Примеров этому в фонде «Метис» накопилось немало. Анжела, темненькая девочка с чудными вокальными способностями, не смогла получить заслуженный приз на конкурсе юных талантов. Ей так и сказали: «Как негритенок может стать победительницей фестиваля «Наш дом – Россия»?» Необычная внешность метиса Алекса стала объектом постоянной агрессии для и без того неадекватной учительницы начальных классов. Она хлестала ребенка линейкой и била его головой об парту. «Единственное, что мы смогли сделать, – говорит Наталья Фернандеш, мама избитого малыша, – только перевести ребенка в другую школу, где учителя ведут себя нормально». Наконец, в детский садик, куда ходила Аня, со всего городка Алексина в Тульской области свозили малышей на экскурсию, чтобы поглядеть на «чудо-юдо».

Мама, роди меня обратно

Основной груз забот по адаптации юных чернокожих россиян в российское же общество ложится, конечно, на плечи мам. С детьми необходимо постоянно заниматься, проводить психологические беседы, рассказывать об их африканском происхождении, объяснять ситуацию. Нужно знакомить ребенка с такими же, как он. Для этого фонд «Метис» ежемесячно организует специальные этнические праздники, где малыши вместе поют и танцуют. Эмилия Тайнс-Менса открыла для всех желающих бесплатные образовательные центры с языковыми и компьютерными классами, где вместе с метисами учатся и белые дети. Но ни одна благотворительная программа не может заставить мам привыкнуть к постоянным оскорблениям: «Позор, с черным переспала!»

«На прошлой работе менеджер так и сказал мне: я не хочу, чтобы ты у нас работала, – вспоминает Елена Серова. – На мой возмущенный вопрос «почему?» он сказал что-то вроде: «На своих детей посмотри». Мне, естественно, пришлось уволиться».

По-настоящему трагическую историю рассказала Галина Викторовна Федина, которая сейчас одна воспитывает в нука-метиса: «После того как зять-эфиоп уехал, дочка всячески пыталась устроить свою личную жизнь. Закрутила роман с русским мужчиной, и когда дело уже шло к свадьбе, решила познакомить его с сыном – метисом. Жених пришел в ужас. Кричал: «Я презираю шлюх, спящих с неграми. О свадьбе можешь забыть!» Дочь впала в депрессию, а потом ушла к другому мужчине, фактически подкинув мне ребенка. Сейчас мы с ней не общаемся».

Если родственников, готовых приютить метиса, нет, ребенка ожидает настоящий ад. Недавно одна из участниц фонда слышала по радио, как директор одного из детских домов буквально умоляла слушателей усыновить метиса – его просто-напросто забивали сверстники. К сожалению, Эмилии не удалось найти этого малыша, а сигналы SOS больше не повторялись. В фонде надеются, что мальчика все-таки кто-то усыновил, но и не исключают, что его уже просто нет в живых.

Посылка из Африки

Возможно, ситуация не была бы такой критической, если бы мамам метисов выплачивались алименты. Теоретически это возможно, но на практике – нереально.

«Вероятность взыскать алименты с гражданина одного из африканских государств составляет максимум 10%, – объяснил «НИ» руководитель юридической компании «Факт» Роман Дьячков. – Чтобы подать в суд на африканца, находящегося на родине, необходимо сначала его найти. Ни один суд не примет иск, если вы не сможете доказать факт существования неплательщика алиментов: нужно предъявить его письма или счета. В этом, по идее, истице должно помогать консульство РФ в стране, но оно, как правило, такими делами не занимается. Придется искать своими силами. Затем суд начнет вызывать африканца на слушания. Может пройти полгода-год, пока будет решено рассмотреть дело без присутствия ответчика. Но даже если у вас будет на руках постановление суда, не факт, что деньги вы все-таки получите. Во-первых, между Россией и африканской страной может не оказаться соответствующего международного соглашения. Во-вторых, решение суда необходимо направить на место работы ответчика, зачастую неизвестное истице. В-третьих, даже если работодатель получит письмо, он может его просто проигнорировать. Фактически российский суд не имеет никаких рычагов давления на неплательщиков алиментов, проживающих в Африке».

Таким образом, материальная помощь своему российскому семейству остается на совести самих отцов-африканцев. Но случаев добровольной выплаты алиментов, по данным фонда, практически нет. Дома у африканцев тоже есть дети, и зачастую денег не хватает даже на них. Единственный человек, который спустя многие годы признал своего русского сына и начал материально ему помогать, – чрезвычайный и полномочный посол Гвинеи в РФ Амара Бангура I.

Запрет на любовь

Выходом из сложившейся ситуации Эмилия Тайнс-Менса считает широкую пропаганду среди девочек-студенток. Ведь решаясь на отношения с африканцем, большинство из них даже не могут представить, на что идут. Молодые женщины ничего не знают ни об африканской культуре, ни об обычаях, ни о том, к каким неприятностям может привести непродолжительный роман с очаровательным темнокожим парнем. Решение родить ребенка-метиса должно быть обдуманным, взвешенным шагом. Тогда положение необычных детей, безусловно, улучшится.

«И, конечно, хотелось бы надеяться на то, что ксенофобские настроения в нашем обществе все-таки сойдут на нет, – добавляет Тайнс-Менса. – Мой отец – американец африканского происхождения – 51 год прожил в СССР и никогда не сталкивался с проблемами, связанными с его цветом кожи. Наверное, поэтому я без всяких опасений вышла замуж за студента-африканца. Какое-то время мы жили в Гане, потом муж погиб на войне, и мне с детьми пришлось вернуться в Союз. Во время перестройки дочки из всеобщих любимиц вдруг превратились в предмет шуток и оскорблений. В итоге им пришлось переехать на родину деда – в США, где на них хотя бы не показывают пальцем».

По мнению специалистов Социально-психологического центра МГУ, проблема дискриминации детей-метисов, связанная с неприятием чужой культуры, на бытовом уровне решится еще не скоро. Люди, озлобленные нестабильной политико-экономической ситуацией в России, будут срывать злость на «чужих» до тех пор, пока положение дел не изменится. Особенно остро эта проблема стоит в школе.

«В большинстве случаев в классе объектами насмешек и оскорблений становятся дети морально или физически беззащитные, – рассказал «НИ» юридический директор Московского бюро по правам человека Владимир Новицкий. – А метисы, всегда находящиеся в меньшинстве, воспринимаются как слабые противники. Некоторые учителя, зараженные ксенофобией, также обращают свою агрессию на «чужих» детей, подменяя сильный объект ненависти на более слабый. Таким образом, темнокожий ребенок превращается в изгоя. На наш взгляд, единственный способ решить проблему ксенофобии среди подростков – это ввести в детских садах и школах эффективную программу толерантности. Существующие на данный момент проекты пока желаемого результата не дали. Но будем надеяться, что рано или поздно россияне все-таки научатся терпимости по отношению к людям других национальностей и с другим цветом кожи».

«А вот это вряд ли, – заметил «НИ» лидер одной из московских банд скинхедов Алексей. – Неграм нужно запретить приезжать в нашу страну. Они портят наш генофонд, уводят наших девушек. А что касается детей-метисов, то они, по-моему, недостойны называться российскими гражданами. И в том, что их здесь унижают, нет ничего удивительного».



АФРИКАНСКИЕ СТУДЕНТЫ ЕДВА НЕ ЗАХВАТИЛИ СМОЛЬНЫЙ

В минувший четверг в Санкт-Петербурге чернокожие студенты устроили массовое шествие по городу, протестуя против реакции властей на убийство их соплеменника, 29-летнего конголезца Эпассака Ролана Франза. Студент умер накануне в больнице, после того как был избит неизвестными на проспекте Науки. В четверг утром с иностранными студентами встречались руководители ГУВД по Санкт-Петербургу и области. Начальник криминальной милиции города Владислав Пиотровский заявил, что «убийство раскрыто, оно произошло на бытовой почве». Именно слова г-на Пиотровского всколыхнули африканцев, которые убеждены, что их товарища убили скинхеды, а милиция просто не хочет замечать уличную войну, объявленную им расистами. В результате студенты через весь город отправились в Смольный, требуя встречи с представителями властей. Однако пройти к самому зданию администрации города им помешало омоновское оцепление. Из-за спин милиционеров все же вышел заместитель председателя комитета по науке и высшей школе Андрей Максимов, на которого и обрушился основной град претензий. Но и г-н Максимов попытался заверить собравшихся в том , что «никакой национальной подоплеки в убийстве нет». Впрочем, митингующие, которые уже слышали эти слова, остались ими явно недовольны и теперь намерены потребовать от региональных властей дополнительных гарантий безопасности.

АФРОРОССИЯНИНА ИЗБИЛИ ЛЮДИ В МИЛИЦЕЙСКОЙ ФОРМЕ

В четверг днем на юго-западе столицы был жестоко избит гражданин России Мунбана Мамурда, студент Российского государственного университета нефти и газа. На улице Островитянова «пятерку» чернокожего студента подрезала «девятка», в которой сидели «люди в милицейской форме». Как передает Интерфакс, эти «люди» вытащили парня из «Жигулей», избили его и несколько раз выстрелили из пистолета резиновыми травматическими пулями по его машине, разбив фару и лобовое стекло. В Юго-Западном округе был объявлен план «Перехват», однако на момент подписания номера о его результатах ничего не было известно.



Опрос "Новых Известий"

«Новые Известия» поинтересовались у известных темнокожих граждан России, каково им приходилось в детстве

Антон ЗАЙЦЕВ, телеведущий: «Я научился всегда быть начеку»

– Отца я практически не помню. Он был первым секретарем посольства Судана и погиб во время христианско-мусульманских войн. В школе меня, конечно, дразнили, как, в общем-то, и всех детей, только по понятным причинам использовали для предмета шуток цвет кожи. Впрочем, мне удавалось доказать свою самоценность как в классе, так впоследствии и в армии. Из всех конфликтов я всегда старался извлекать нравственный урок, учился всегда быть начеку – это помогло мне и в карьере, и в дальнейшей жизни. Как человек, много путешествующий, могу сказать, что в принципе в большинстве стран мира метисы действительно чувствуют себя в большей безопасности, чем в России. Что поделать, толерантность вообще свойственна только высокоразвитым обществам. Детям-мулатам остается только учиться терпению, ведь, как говорил Зощенко, «человек не блоха – ко всему привыкает». Можно научиться жить и с африканской внешностью в славянской стране.

Алексей ДЕДОВ, актер, исполнитель главной роли в сериале «Афромосквич»: «У меня есть даже друг-скинхед»

– В детстве со мной произошла полукриминальная история. Папа, уроженец Новой Гвинеи, после окончания обучения в СССР задумал увезти нас с мамой во Францию, а власти нас, естественно, не отпускали. Тогда отец фактически выкрал меня и тайком привез в аэропорт, где нас все-таки «накрыли». Сейчас папа живет в Чикаго, мы часто общаемся с ним по телефону. Не припомню, чтобы я очень страдал от расовой дискриминации. Среди моих приятелей есть даже скинхед. Несмотря на то что мы не разделяем мнения друг друга, прекрасно общаемся. Однако существование проблемы ксенофобии отрицать глупо. Хотелось бы надеяться, что комедией про обаятельного темнокожего москвича мы хотя бы немного помогли изменить ситуацию к лучшему. Что касается детей-метисов, я бы посоветовал им больше обращать внимание на себя, не зарывать свои таланты (чаще всего музыкальный и спортивный) в землю и строить свою карьеру. Человека, который всего добился, оскорблять неинтересно.

Самсон ШОЛАДЕМИ, ведущий журналист «Экспресс-газеты»: «Мне казалось, что я в зоопарке»

– Воспитывали меня мама и бабушка. Отец, как это часто случается, после учебы уехал в Нигерию и не вернулся. Наверное, мне повезло, но ни во дворе, ни в классе у меня не было проблем, связанных с внешностью. Наоборот, я был местной знаменитостью. Помню, как на уроке географии учительница объявила, что мы будем проходить Африку. Подошла ко мне, погладила по голове и ласково сказала: «Слушай внимательно». Единственное, что раздражало, – любопытство прохожих. Все подходили, спрашивали, из какой я страны. Это во многом напоминало зоопарк. Сейчас это, слава богу, прошло. Проявлений ксенофобии на бытовом уровне, может, и стало больше, но я стараюсь не обращать на оскорбления внимания. Знаете, если на лающую собаку не реагировать, то она, скорее всего, и не укусит.

Сэм СЕЛЕЗНЕВ, участник реалити-шоу «Дом-2»: «У моего отца в Нигерии еще шестеро детей»

– Мой отец, нигерийский студент краснодарского мединститута, за несколько месяцев до моего рождения оставил маму: у него закончился срок учебы, и нужно было возвращаться на родину. Он хотел забрать мать с собой, но та отказалась. Сказала, что хочет, чтобы ребенок родился в СССР. В общем, я остался в Краснодаре. Папа постоянно присылал мне посылки и открытки. Потом связь оборвалась: мама пропала без вести, и меня отправили в детдом. Там было всякое: и заговоры, и драки, но я терпел… А после окончания школы я случайно познакомился с ребятами из общины краснодарских темнокожих. Одним из них оказался... мой двоюродный брат! Он, так же как и мой отец, приехал учиться в Россию из Нигерии и женился на русской девушке. Но он остался здесь жить. Брат помог мне связаться с папой. Представляете, у него сейчас шестеро детей, своя семья, но он сразу же признал отцовство, помог мне получить двойное гражданство. Благодаря этому меня не забрали в армию. Я очень уважаю своего отца. Правда, я пока к нему не съездил: то времени не хватало, то денег было жалко – один билет 2000 долларов стоит.

Оригинал статьи находится на сайте "Новые Известия"

ДЕТИ-МЕТИСЫ В РОССИИ: СВОИ СРЕДИ ЧУЖИХ

В России большинство этих детей - граждане РФ. Они пользуются всеми соответствующими правами. Но с молчаливого согласия воспитателей и учителей их могут годами травить сверстники в детских садах и школах. Их преследуют оскорбительные замечания и неуместное любопытство прохожих, в дни "праздников", отмечаемых скинхедами, им не рекомендуют выходить из дома. На улице у подросших метисов постоянно проверяют документы. Потом у них могут начаться проблемы с приемом на работу…

Точных данных о числе детей-метисов в России нет. Далеко не все они рождаются в официально зарегистрированных браках. Нередко матери оставляют таких детей в роддомах и домах ребенка, пользуясь при этом правом не называть национальную или расовую принадлежность отца, случайно, а иногда умышленно называя ее неточно. В метрике ребенка-метиса в таких случаях может фигурировать, например, отец-"грузин арабского происхождения". С начала 90-х годов был отменен жесткий порядок регистрации и постановки на консульский учет граждан, прибывших из России в африканские государства. С тех пор данные, предоставляемые консульской службой МИДа, утратили точность. Во время эвакуации русских женщин из зон вооруженных конфликтов в Республике Конго, Руанде и других странах Африки на места в самолетах МЧС претендовало значительно больше русских женщин с детьми, чем предполагалось на основе консульской статистики (1).

По оценкам специалистов Института Африки РАН, в России и за рубежом живут около 40 тыс. людей, родившихся от афро-русских браков. Каждый четвертый из них еще не достиг совершеннолетия. Есть приблизительные данные по Москве и Московской области: от четырех до девяти тысяч метисов - детей и взрослых.  Среди метисов, родившихся в афро-русских семьях, немало детей дипломатов, бизнесменов, ученых. Вместе с родителями они переезжают из страны в страну. Эти дети получают хорошее образование, многие владеют двумя и более языками. Большинство из них вполне благополучны, однако у такого образа жизни есть свои издержки: детям слишком часто приходится приживаться на новом месте, они не успевают обзавестись друзьями… Дети африканских студентов, окончивших российские вузы, иногда вместе с родителями уезжали в Африку. Но многим смешанным семьям из-за военных конфликтов впоследствии пришлось вернуться и столкнуться с теми же проблемами, с которыми вынуждены мириться афро-русские семьи, оставшиеся в России.

Восемь из десяти детей-метисов в России воспитывают матери-одиночки. Такие цифры называет основатель Фонда "Метис" Эмилия Менса. Дочь афроамериканского фермера и украинки, уехавшая из СССР в Гану, на родину мужа, после его смерти вернулась в Россию с детьми. Региональный благотворительный общественный фонд помощи детям от расово-смешанных браков она создала еще в начале 90-х, официально он был зарегистрирован лишь в 1999 году. По убеждению Эмилии Менсы, детям-метисам в России нужна особая поддержка. Трудности, с которыми они сталкиваются, не сводятся к низкому достатку, характерному для подавляющего большинства неполных семей. Конечно, фонд помогает, например, женщинам с детьми-метисами, приехавшим из провинции или из стран бывшего Союза на заработки в Москву (таких случаев достаточно много). По просьбе сотрудников фонда "Метис" в посольствах женщинам дают рекомендательные письма, которые помогают устроить ребенка в детский сад или школу. Малоимущие с детьми-метисами получают гуманитарную помощь от некоммерческих организаций, поддержку оказывают представители африканских землячеств.

Решить проблемы, которые привносят в жизнь детей-метисов сверстники и их родители, воспитатели, школьные учителя, случайные прохожие, акцентирующие внимание на внешности ребенка, значительно сложнее. Школа самоидентификации, которую проходит каждый ребенок, для метиса оказывается особенно суровой, считает Наталия Крылова, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института Африки РАН. Перед ребенком встает вопрос, в какую культуру интегрироваться – в культуру матери или в культуру отца. Параллельно маленькому метису приходится постоянно защищаться от бытового расизма.

У Игоря, сына африканского студента и русской женщины, серьезные проблемы начались с поступления в школу. За несколько месяцев дети задразнили его до такой степени, что мальчика пришлось перевести в другую школу. Там продолжалось то же самое, пока за Игоря не вступился классный руководитель, который не поленился поговорить с родителями одноклассников Игоря, обсудить с ребятами причины постоянных ссор. В результате школьный конфликт удалось уладить. Потом семья переехала в другой район. Во дворе подростка избили. Как рассказала бабушка Игоря, семье удалось добиться передачи дела в суд, но потом иск пришлось отозвать из-за угроз родителей "мальчика из хорошей семьи", затеявшего драку. Дети и подростки, пострадавшие от расизма, учатся сопротивляться агрессии, которая может быть направлена на них в любой момент. Находясь в постоянном напряжении, они способны без очевидной необходимости пойти на крайние меры. Недавно популярная московская газета описывала инцидент, произошедший в одном из спальных районов столицы: случайному прохожему было достаточно сказать несколько обидных слов, чтобы парень-метис бросился на него с ножом. Удар оказался смертельным. Потом Антон объяснил свое поведение тем, что решил, будто обидчик собирается напасть на него, и ударил первым. За несколько часов до этого сотрудники дискотеки, на которую собирался пойти Антон, сказали ему: "Сегодня здесь будет проходить вечеринка для белых".

Ученые считают, что в Европе и Америке, где веками вырабатывалась культура взаимоотношений между колониями и метрополией, бытовой расизм имеет классические формы. В России же наблюдается феномен "архаического синдрома". "Неприязнь, подозрительность, публичная грубость, даже брезгливость могут сочетаться с почти наивным любопытством, великодушием, покровительством и преданностью", - так характеризует "расизм по-русски" Н.Крылова (2) . "Черно-белые" браки у нас начали заключаться относительно недавно, с начала грандиозного политико-образовательного эксперимента 50-х годов, когда молодые африканцы начали приезжать на учебу в СССР. К расово-смешанным семьям россияне просто не успели с тех пор привыкнуть. Все еще действует стереотип, согласно которому брак с африканцем – позор для русской девушки и ее семьи. Такая женщина воспринимается общественным мнением либо как безнадежная кандидатура на местном рынке невест, либо как девица легкого поведения, либо как искательница приключений, авантюристка. Обычно элементы "архаического синдрома" проявляются в период крупных общественных преобразований, отмечает Н.Крылова. Происходит одновременный всплеск шпиономании, интереса к оккультным наукам и неприятия людей, не похожих на большинство.

До начала 90-х от "архаического синдрома" метисов защищала идеология интернационализма. Потом защита ослабла. Актуальность проблемы детей-метисов современное российское общество в основном не осознает. Когда представители фонда "Метис" пытаются налаживать контакты с российскими коммерческими организациями, финансирующими некоторые социальные проекты, им отвечают, что есть и более нуждающиеся благополучатели. Представители госструктур говорят: "Ваши  дети ходят в школы, чего же вы еще хотите?". Н.Крылова рассказывает, как один депутат Госдумы в частной беседе возмущался поведением матерей метисов: "А чего они жалуются? Сами виноваты. Надо было думать, за кого замуж выходить и от кого детей рожать!".

Эмилия Менса прогнозирует дальнейший отток афро-российских семей в африканские страны, в США, Канаду, Голландию – туда, где государство дорожит своими гражданами независимо от цвета кожи, где бытовые стереотипы не действуют на государственном уровне. Несколько лет назад одна российская семья взяла на воспитание девочку-метиску. Приемные родители вкладывали в ее воспитание очень много сил. Вскоре выяснилось, что у нее хороший голос. О юном даровании, подрастающем в провинции, заговорили. И вот однажды приемным родителям позвонили представители органов опеки и предложили отдать девочку на международное усыновление: мол, вы уже люди немолодые, да и о судьбе самой Маши подумайте. Приемные родители с негодованием отказались. "А я бы отдала! – говорит Эмилия Менса. - Чем терпеть бесконечные оскорбления из-за своего цвета кожи здесь, лучше жить там, где не будешь чувствовать себя чужой".

В последние годы в общеобразовательных школах идут уроки толерантности. В Москве и регионах проводятся конференции, посвященные проблеме ксенофобии. По мнению Н.Крыловой, было бы полезно для детей, интересующихся культурой Африки, создать этнические центры по модели советских клубов интернациональной дружбы. Оценить эффективность этих усилий можно будет лишь через годы. В любом случае последнее слово останется за семьей. Результат будет зависеть от отношения к "своим" и "чужим" папы и мамы, которое воспроизводит ребенок, и изменить которое с помощью законов и школьных программ ох как непросто.

Любовь Грибанова, обозреватель АСИ-Москва

*Примечание - все имена детей в статье изменены.

1) Крылова Н. Гражданско-правовые приключения детей-метисов в России, или загадки отцовства; http://www.tellur.ru/~historia/archive/04-01/metis.htm

2) Крылова Н. Расизм по-русски; http://www.vremya.ru/2000/151/2/1895.html

 

Random Image

23.jpg

Who's Online

Сейчас 15 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

zoofirma.ru

We look forward to your support. For further information on how to help please contact "Metis" by email: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. , or by phone: +7-499-129-60-64  +7-903-287-53-00